|
ВИРТУАЛЬНАЯ РЕТРО ФОНОТЕКА Музей Истории Советской Массовой песни
Главная
|
|
Владимир БунчиковКогда душа поет … (Воспоминания певца)
|
Часть втораяГлава 12. Как мы пели на фронте... С самого начала Великой Отечественной войны мирный репертуар наших театров, концертных залов, кино и радиопрограмм получил новую, военную, направленность. Патриотический долг, высокая гражданственность советского искусства проявились в то напряженное время с особой силой. Литераторы, музыканты, актеры, певцы объединились, сплотились в единый творческий союз. В это время выросла целая плеяда первоклассных композиторов и поэтов, работавших в песенном жанре. Наряду с произведениями уже известных авторов, таких как Исаак Дунаевский, Матвей Блантер, Дмитрий Шостакович, Дмитрий и Даниил Покрассы, Никита Богословский, Сигизмунд Кац широкую известность получило песенное творчество Василия Соловьева-Седого, Бориса Мокроусова, Тихона Хренникова, Евгения Жарковского, Константина Листова, Бориса Терентьева, Анатолия Новикова, Модеста Табачникова, Юрия Милютина и других. Однажды из Ленинграда в Москву приехал Василий Соловьев-Седой. Он привез на радио две свои новые песни «Как за Камой, за рекой» и «Вася Крючкин», а немного позже принес нам чудный дуэт «Вечер на рейде» на стихи Александра Чуркина. Удивительная судьба у «Вечера на рейде». Начав свою жизнь в солдатской землянке на одном из участков Калининского фронта, эта песня после трансляции ее по радио снискала такую огромную популярность в стране, что в этом ей может позавидовать любая другая песня военных лет. Я счастлив, что мне суждено было стать первым ее исполнителем. Несколько раз я спел этот дуэт с Мишей Михайловым, потом пел с нашим ансамблем и немного позже записал эту песню с Владимиром Нечаевым и оркестром под управлением Бориса Александрова. Мне, крымчанину, петь эту песню было невыносимо тяжело - вспоминался Севастополь, где уже хозяйничали немцы. Где-то в Симферополе остались мои родные, которые часто давали мне кусок хлеба в трудные годы. Что сейчас с ними? Живы ли они? Каждый раз я пел, а к горлу подкатывался комок. Меня стали занимать в больших формах. Так я познакомился с замечательным человеком и дирижером Александром Ивановичем Орловым. На радио начали готовить оперу «Лакме» (музыка Делиба). В спектакле заняты Казанцева, Королев, Тархов. У меня маленькая роль, я даже не хотел ее учить, но решил не портить отношения, так как был в коллективе новым человеком. Хотя, с другой стороны, мне и самому хотелось петь с таким дирижером. Опера прошла с большим успехом. Правда, я немного подкачал. А дело было так: идет последний акт, я пою предпоследнюю фразу, закрываю клавир и сажусь на диван. Проходит несколько секунд, и начинается пауза. Орлов поворачивается ко мне и выразительно смотрит. Я опомнился, вскочил и подбежал к микрофону. Пауза была незаметная, хорошо еще, что я совсем не ушел из студии, я совершенно забыл, что у меня есть еще одна фраза.
Фронтовой концерт.
Раньше я уже писал, что с эстрадным оркестром Цфасмана выступал певец Владимир Нечаев. Я его не знал и когда впервые увидел, в общем-то не обратил на него никакого внимания. Помню, я пел в конце передачи и отвлекаться не хотел. Через пару дней я опять с ним встретился на другой передаче. Я спел вторым номером, а потом сидел и слушал наших исполнителей. Нечаев пел русские песни в сопровождении трио баянистов. Вижу – стоит у микрофона худенький паренек, блондин, голосок, мне показалось, ничего особенного, но очень музыкален, хотя певческой школы было недостаточно. В тот день мы и познакомились. Мы очень часто выступали с шефскими концертами в госпиталях. Вот на одном таком концерте у меня появилась мысль сделать с ним дуэт. Я предложил Володе выучить песню «Вася Крючкин», а потом и «Вечер на рейде». Выучил он быстро, показал мне. Попробовали петь вместе, как будто ничего, голоса сливаются. Решили спеть на публике и имели успех. Я предложил музыкальной редакции радио включить наш дуэт в одну из передач. И что же? Мы прошли, как говорится, на ура. Так родился наш дуэт, который продержался ровно 25 лет. Часто мы с Нечаевым выезжали на фронт прямо на передовую. Попадая под бомбежки, пели под аккомпанемент орудий -- старались своими песнями как-то развеселить бойцов. А потом получали от них письма с благодарностями. Что может быть дороже и милее письма от воина или труженика тыла из далекого села и геологоразведки, благодарного тебе за песни? Большинство писем (а их приходили тысячи) были адресованы дуэту. Успех и признание народа определялись в значительной мере содержанием песен, их душевным настроем и мелодикой. Песни 40-х годов были поистине народными. Много песен мы спели во время войны, все они родились в трудные годы. Тепло и просто мы старались рассказать в них о матерях и невестах, которые в тылу ковали нашу победу, которые любили и ждали, пели о тоскующей по мирному труду душе солдата, о его ненависти к врагу. Годы войны – это целая эпоха. Она дала новые песни, бесхитростные и трогательные, дала плеяду талантливых исполнителей, превосходных композиторов. Надо сказать, что магнитных записей на радио тогда не делалось. Все передачи шли вживую, в эфире звучали живые голоса певцов прямо от микрофона. Часто приходилось трудиться ночами. Это было время, когда на Всесоюзном радио широко развернулась музыкальная работа. Наши выступления всегда пользовались большим успехом, особенно у солдат. А как хотелось для них петь! Нам думалось, что и в наших выступлениях есть вклад в будущую Победу. Помню такой случай в Подмосковье. Выступаем мы с композитором Соловьевым-Седым на лесной полянке (а мы с ним часто на фронт ездили), у него в руках аккордеон, он аккомпанировал, спели один куплет песни «Вечер на рейде», вдруг слышим крик «Воздух!», видим вдалеке летящие на нас немецкие самолеты. Мы продолжаем петь. Слушатели ни с места. Снова команда «Воздух! Всем в укрытие!» Прервали концерт. Смотрим в небо и видим наших истребителей. Бой длился полчаса, мы очень хотели, чтобы все наши вернулись целыми. Возвратились все. Василий Павлович схватил меня за руку, вытащил на импровизированную сцену и крикнул: «Ура героям воздуха!» После концерта он мне говорит: «Мы не должны забывать эти выступления». И помолчав, добавил: «Для кого-то из наших слушателей этот концерт может стать последней встречей с песней…».
В.П. Соловьев-Седой и его друзья, 1947 г.
Я любил петь песни Василия Павловича. Его песни я пел и раньше, до войны, всякий раз, когда приезжал в Ленинград. И очень приятно, что его песни до сих пор поются, звучат, любимы в народе, в каждом новом поколении. И сейчас его песни в строю, они борются за мир, они рассказывают о высоких человеческих чувствах и надеждах. Справедливо будет сказать, что нет в нашей стране, наверное, ни одного человека, жизнь которого обошли бы песни Соловьева-Седого. 5 августа 1943 года освободили Белгород и Орел. В Москве прошел первый праздничный салют. В честь такого большого праздника в Колонном зале лучшими силами Москвы был дан большой концерт. Теперь по радио стала звучать и легкая музыка, стали передавать оперетту, неаполитанские песни. Каждую субботу и воскресенье в Колонном зале устраивались концерты, на которых выступал или ансамбль песни Всесоюзного радио, или шли спектакли Московской оперетты. Люди повеселели, стали чаще смеяться. Немцев гнали с нашей земли, а это придавало всем силы. Но с продуктами было все-таки плохо (все, что я получал, относил домой родителям жены). На Казанском вокзале был пересыльный пункт для солдат. Вот тут Нечаев и организовывал наши концерты. К нам присоединилась певица Антонина Сметанкина с трио баянистов. За такой концерт нам давали 400 грамм хлеба и обед (щи и кашу). Все это я тоже относил домой, сам не ел. Это была для семьи большая подмога. На одной из передач мне сообщили, что завтра наш ансамбль едет с ночевкой в одну воинскую часть. Выезд назначили на десять утра. Утром ровно в десять я был на месте. С нами ехали Константин Поляев, Михаил Михайлов, пианистка Ирина Тихонова и ансамбль песни. Я с Поляевым ехал позади всех на легковой машине. Без приключений не обошлось. У машины спустилась шина, пришлось менять колесо. Приехали с опозданием и сразу в штаб. По всему лесу стоит запах домашних щей. У меня закружилась голова, я и не помнил уже, когда обедал в последний раз. Вошли в штаб, наши уже сидели за столом. К нам подошли два полковника (одного из них фамилия, если не ошибаюсь, Рыбалко). Так вот один из них держит стакан водки, а другой сало на вилке. Я стал отказываться, так как никогда не пил водку такими дозами, да и потом, перед концертом артисту не положено. На это мне ответили, что это приказ, отказывать танкистам нельзя. Смотрю на Александрова, он сидит и смеется. Что делать? Пришлось выпить. Хорошо, что была хорошая закуска. Потом нам подали щи. Но какие щи! Я уж забыл, какие они на вкус. После такого обеда пошел в лес, чтобы не заснуть. Спать я боялся, мог сесть голос. Ходил по лесу часа два, потом начал готовиться к концерту. Первое отделение прошло нормально, голос звучал, а во втором отделении я пою соло, боюсь за текст. Стал просить нашего пианиста в крайнем случае мне подсказывать. Страшно болела голова, голос стал садиться. Не помню, как и допел. Рано утром мы выехали в Москву. На радио нас всех неожиданно обрадовали: всем солистам на праздники дали по 300 рублей. Тогда это были большие деньги. Илья Миронович Шульгейт, бывший директор театра, достал нашим семьям пропуска в Москву. Я срочно послал все документы в Ашхабад, где была моя жена с дочерью. Теперь надо ждать их возвращения. В 50 километрах от Москвы стояла летная часть, куда нас пригласили вместе с Володей Нечаевым. С нами поехал баянист. Концерт был на аэродроме. Летчики сидели прямо на траве. Только Володя закончил отделение, как раздался крик «Воздух!» Летчики бросились к самолетам. В небо поднялись наши ястребки, по-моему, их было пять. Прошло минут сорок. Стоим, смотрим вверх, не летят ли наши. Наконец услышали знакомый гул. Вот и летят. Считаем: раз, два, три, четыре, пять. Громко кричим «Ура!» -- вернулись все! Подошли те ребята, которые вернулись, рассказали, что сбили один самолет, который летел на Москву. Концерт можно продолжать. Наши дуэты принимались очень хорошо, настроение у всех было отличное. Бойцам особенно понравилась песня «Вася Крючкин». После концерта нас покормили, и мы поздно вечером вернулись в Москву.
Назад // В оглавление книги // Дальше
См.
также информацию о Владимире Бунчикове и Владимире Нечаеве на странице биографий певцов
>>>; См. также записи песен в исполнении Владимира Бунчикова >>>; См. также записи песен в исполнении Владимира Нечаева >>>;
Полный каталог записей сайта "Виртуальная Фонотека" >>>
|
